2017 год в девяти текстах

В БЕЛОМ ВЕНЧИКЕ ИЗ РОЗ
БРОДИТ МАССОВЫЙ ПСИХОЗ.


1. посвящается N

Нельзя рассказать, как быть одному,
Тому, кто всегда один.
Родился песчинкой – так жди самум.
Родился ветром – не жди.

Живи, сколько сможешь, не умирай,
Всё чётко, как раз-два-три…
Никто не придёт встать с тобой на край –
У каждого край внутри.

Что было, то будет. Покой реки
Нарушится под веслом.
Добро отрастит себе кулаки
И сразу же станет злом.

Но в мире реки просто нет весла,
А зло не видит добра.
У каждого здесь есть свои дела,
У всех здесь своя игра.

Никто не разделит твои пути,
Никто не подаст руки.
Родился веслом – помогай грести.
Родился рекой – теки.

2. 18

Тёплый летний дождь прошёл. И снова нам
Солнце улыбается так мило.
Облачка как будто нарисованы
На борту фургона педофила.

Мы с Тамарой чинно, как положено,
Парой топчем грязь от бара к бару.
Педофил не угостит мороженым –
Для него мы старые с Тамарой.

В лужах неуклюжие прохожие
Производят хором шум и ярость.
Педофил не угостит мороженым…
Вот она, пиздец, подкралась старость.

Нас бесплатным фильмом не порадуют,
Ведь давно просрочены купоны.
Детство уезжает вверх по радуге
В голубом, как водится, вагоне.

Рептилоид шпарит на гармонике,
Карлик тычет грязной шляпой в рожу.

- Бармен, нам еще две водки с тоником!
И пивка… Ну, день рожденья всё же.

3. ирландская пацифистская

Отец мой постоянно
Учил меня, как мог:
«Не можешь драться пьяным,
Так не дерись, сынок».

Болтал он, без нотаций,
О сути всех вещей:
«Не можешь пьяным драться,
Так не дерись вообще».

Ни верных комбинаций,
Ни хитроумных схем:
«Не можешь пьяным драться,
Так не дерись совсем».

Простую мудрость эту
Несу через года.
Счастливому билету
Она подобна, да.

Гнев тысячами лезвий
Пускает кровь в висках,
Но я, покуда трезвый,
Держу себя в руках.

А, накатив прилично,
Не помню зла ничуть.
Все, вашу мать, отлично!
Я драться не хочу.

Как навестит кручина,
Когда придет беда,
И принесет мне сына
Какая-то манда,

Ему скажу я прямо:
«Запомни мой урок -
Не можешь драться пьяным,
Так не дерись, сынок».

4. «Hey, hey, I saved the world today»

В сером воздухе пахло карбидом.
Он бубнил и бубнил: «Без обид,
Это правило – будет убитым
Тот, кто сам не способен убить».
Он бубнил, как простуженный лектор:
«Это принцип. Не самый плохой.
Как же, Коля, ты держишь свой сектор,
Если каждое утро бухой?
Враг жесток, как в семнадцатом Ленин…»

Я ответил: «Захлопни сундук.
Принцип твой эффективен и ценен,
Словно дрочка без помощи рук.
Так что бредни твои мимо кассы,
Мимо смысла пустые слова.
Убивать надо лишь пидарасов,
Призывающих всех убивать».

…Я пинал его мертвую тушку
Методично. В предутренней тьме
Мне молчала довольно кукушка,
Мне камыш благодарно шумел.

5. минтай

Пахнет мерзостно минтаем
Из разбитого окна.
Этот мир необитаем.
Человечеству хана.

Кто-то ожидал застолья,
Выставил на стол пузырь,
Но уплыл с потоком боли
Мамке-смерти под язык.

Из руин – на пепелище,
Через жопу в мир теней.
И амбре гниющий пищи –
Верный символ новых дней.

В юном месяце апреле
Старый мир сгорел дотла.
За каких-то три недели
Всех Марена прибрала.

И теперь на всей планете
Ни одной души живой.
Только небо, только ветер
Не у нас над головой.

6. волшебная сила искусства

Повседневные заботы.
Суета. Рабочий вторник.
Жирный пидор с пулемётом
Мне сказал, что я покойник.

Я в столовой съел сосиску,
Принял смену на подвале.
Неоправданные риски
Неоправданны едва ли.

Я люблю работать чисто.
Утюги давно не в моде.
Нет, для перфекциониста
Данный метод не подходит.

Помогают мне в котлету
Отмудохать человека
Зарубежные поэты
Девятнадцатого века.

Сила есть в печатном слове,
Удивительная сила!
От удара брызги крови
Разлетаются красиво.

Я люблю стихи Бодлера –
Мрачно, выпукло, негрубо.
Томиком его, к примеру,
Можно классно выбить зубы

Прямиком под липкой лентой,
Что свисает лоскутами.
Раны на лице клиента
Распускаются цветами.

Кровь, как живопись на стенах.
Корешки из тонкой кожи.
Томик Гейне, несомненно,
Врезать в глаз всегда поможет.

Ни одной фальшивой ноты –
Песня боли, крик утробный.
Хрестоматией работать
Тоже хорошо, удобно.

Деньги будут? Очень мило.
Ну, закончим процедуру.

Вот она – искусства сила!
Вот он – вечный свет культуры!

7. теремок

Ты пил этот мёд, ты соль эту ел
И кашу из топора.
Ты не выбирал из правильных дел,
А просто делал, что мог.
И вот, когда мир вконец охуел,
Ты понял – пришла пора.
Как сказочный мир с катушек слетел –
Ты выстроил Теремок.

Ты сам для себя родная земля.
Нет дома, кроме души.
Ты сам для себя леса и поля,
Крыльцо и дверь, и замок.
Ты просто не медли – сразу стреляй
В того, кто дом твой крушит.
Ты даже не думай – просто стреляй
В того, кто прёт в Теремок.

Народную сказку волком завой,
Держись – наступит заря.
Ты этим скотам не нужен живой,
Так дай им жару в конце.
И это, наверно, лучше всего –
Что нет в голове царя.
И это, конечно, лучше всего –
Что нет его на крыльце.

Народные сказки – радость и смех,
Намёк, мораль и урок.
Навалят в панамки счастья для всех,
Так много – не унести.
Тебя обглодает каждый из тех,
Кого пустил в Теремок.
Тебя уничтожит каждый из тех,
Кого туда не пустил.

8. всем насрать

Не слышишь взрывы. И уже не слышишь собственные крики.
Когда вокруг царит финал, начало вспомнить нелегко.
Всё одинаково никак. Всё одинаково безлико.
Ты просто плюнешь на ладонь. Поглубже выроешь окоп.

Словить «подарок» от врага по-настоящему обидно,
Ведь только начал оживать твой личный внутренний мертвец.
Никто не хочет воевать, когда победа очевидна.
Никто не хочет воевать, когда войне почти конец.

Никто не хочет умирать во имя доблести и славы.
Никто не хочет умирать в чужом краю, в чужой пыли.
Когда сержант тебе орёт: «Вставай из ёбаной канавы!»,
Ты просто хочешь полежать в уютной влажности земли.

Вот так и мы с тобой лежим по разным сторонам кровати.
«Наладьте ёбаную связь…»
Но наша связь едва жива.
Мы победили, проиграв. Теперь с меня, пожалуй, хватит.
Я задолбался – не хочу ни умирать, ни воевать.

9. место

Парад недалёких уходит недалеко –
С обрыва срывается в море и хором тонет,
На дно опускается весело, с огоньком,
Без криков и стонов.

Водой наполняются лёгкие, вдох – и всё.
Открыты глаза, их никто уже не закроет.
Течение трупы неспешно вперед несёт,
По-прежнему – строем.

И мне приготовлено место в этом строю,
Буквально по центру внушительный промежуток.
За инфантилизм, за ужасную лень мою,
За вычурность шуток,

Взяв флаг и там-там, я возглавлю этот парад.
Увижу безбрежное море в конце аллеи.
- Пока, Ихтиандр.
- Добро пожаловать, брат.
Смотри веселее.